Ходатайство защиты о вызове свидетеля для подтверждения алиби, если прокурор возражает

Комментарий у УПК РФ Под ред. А.В. Смирнова 2-е изд. 2004

Ходатайство защиты о вызове свидетеля для подтверждения алиби,  если прокурор возражает

К оглавлению 1-е изд. | 2-е изд. | 3-е изд. | 4-е изд. | 5-е изд. | 6-е изд

Статья 234. Порядок проведения предварительного слушания

1. Предварительное слушание проводится судьей единолично в закрытом судебном заседании с участием сторон с соблюдением требований глав 33, 35 и 36 настоящего Кодекса с изъятиями, установленными настоящей главой.

2. Уведомление о вызове сторон в судебное заседание должно быть направлено не менее чем за 3 суток до дня проведения предварительного слушания.

3. По ходатайству обвиняемого предварительное слушание может быть проведено в его отсутствие.

4. Неявка других своевременно извещенных участников производства по уголовному делу не препятствует проведению предварительного слушания.

5. В случае, если стороной заявлено ходатайство об исключении доказательства, судья выясняет у другой стороны, имеются ли у нее возражения против данного ходатайства. При отсутствии возражений судья удовлетворяет ходатайство и выносит постановление о назначении судебного заседания, если отсутствуют иные основания для проведения предварительного слушания.

6.

Ходатайство стороны защиты о вызове свидетеля для установления алиби подсудимого подлежит удовлетворению лишь в случае, если оно заявлялось в ходе предварительного расследования и было отклонено дознавателем, следователем или прокурором. Данное ходатайство может быть удовлетворено также в случае, если о наличии такого свидетеля становится известно после окончания предварительного расследования.

7. Ходатайство стороны защиты об истребовании дополнительных доказательств или предметов подлежит удовлетворению, если данные доказательства и предметы имеют значение для уголовного дела.

8. По ходатайству сторон в качестве свидетелей могут быть допрошены любые лица, которым что-либо известно об обстоятельствах производства следственных действий или изъятия и приобщения к уголовному делу документов, за исключением лиц, обладающих свидетельским иммунитетом.

9. В ходе предварительного слушания ведется протокол.

1. Предварительное слушание – это подготовительный этап производства в суде первой инстанции, прообразом для которого служит английская судебная процедура arraignment – привлечение к суду. В последнее время предварительное слушание появилось и в ряде стран континентального права (Италия, Финляндия, Россия и др.).

Оно предназначено для того, чтобы заранее выяснить или скорректировать позиции сторон по делу (например, обвинитель может здесь при определенных условиях изменить обвинение), проверить допустимость представленных доказательств и рассмотреть ходатайства о представлении в судебное заседание доказательств дополнительных, не исследовавшихся на предварительном расследовании, попутно уведомив о них другую сторону.

2. По смыслу норм гл. 34 на предварительном слушании принимает участие прокурор (ч. 4 ст. 235, ч. 5 ст. 236). Однако в приложениях 24 к ст. 477, устанавливающем форму постановления судьи о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания, говорится об участии здесь государственного обвинителя. С учетом положения п. 6 ст.

5 о том, что государственным обвинителем может быть любое должностное лицо органа прокуратуры, а по поручению прокурора и в случаях, когда предварительное расследование проведено в форме дознания, также дознаватель или следователь, можно прийти к выводу, что представлять интересы государственного обвинения на предварительном слушании может не только прокурор, но (в случаях, предусмотренных законом) и названные должностные лица.

3. В части 5 комментируемой статьи при разрешении ходатайства об исключении доказательств получил закрепление институт формального признания. Это заявление, сделанное в процессе одной из сторон о признании факта, на котором другая сторона основывает свои требования или возражения.

Оно освобождает другую сторону от необходимости дальнейшего доказывания этого факта, который с тех пор считается установленным. По существу, здесь имеет место презумпция истинности признания, сделанного в пользу другой стороны.

Если одной из сторон заявлено ходатайство об исключении доказательства по мотивам его недопустимости, а другая сторона не возражает против этого, недопустимость доказательства считается установленной, а судья обязан удовлетворить ходатайство о его исключении из материалов дела.

Когда же противоположная сторона оспаривает необходимость исключения доказательства, то вопрос о его допустимости делается предметом доказывания.

При этом могут быть допрошены свидетели, которые обладают информацией “об обстоятельствах производства следственных действий или изъятия и приобщения к уголовному делу документов, за исключением лиц, обладающих свидетельским иммунитетом” (ч. 8 данной статьи).

Очевидно, что допросу подлежат и свидетели, которым что-либо известно и об обстоятельствах изъятия и приобщения к делу не только документов, но и вещественных доказательств.

4. В части 6 сформулировано новое для российского уголовно-процессуального законодательства положение, также заимствованное из английского судопроизводства, которое в теории процесса именуется предупреждением об алиби (о понятии алиби см. пункт 1 комм. к ст. 5 настоящего Кодекса).

Сущность его состоит в том, что во время судебного разбирательства защите не разрешается, иначе как с согласия суда, представлять свидетельские показания в подтверждение алиби обвиняемого, если уведомление об алиби не было сделано обвинителю заблаговременно.

Поэтому, когда в суде исследуется вопрос о месте нахождения обвиняемого во время совершения преступления, он должен решаться на основе данных, доступных обвинителю, т.е. тех, о которых ему как правило было известно еще в ходе предварительного расследования.

Иное означало бы нарушение принципа равенства сторон, ибо неожиданное представление свидетельских показаний об алиби непосредственно в ходе судебного разбирательства слишком часто делало бы непосильной для стороны обвинения задачу их опровержения в судебном заседании и практически лишало бы ее состязательного права на вызов и допрос свидетелей в ее пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против нее. Исходя из этого, законодатель установил правило, что ходатайство стороны защиты о вызове свидетеля для установления алиби подсудимого подлежит удовлетворению лишь в том случае, если оно заявлялось в ходе предварительного расследования, но было отклонено обвинителем. Единственное исключение сделано для тех ситуаций, когда о наличии свидетеля алиби защите стало известно только по окончании предварительного расследования. Установить этот факт на предварительном слушании судья может, например, допросив такого свидетеля на основании ч. 3 ст. 235. Вместе с тем, из текста комментируемой нормы не ясно, что делать, если ходатайство о допросе свидетеля алиби было сделано защитой на предварительном расследовании, и такой свидетель был допрошен следователем, однако недостаточно полно или с нарушением процессуальных норм, или если свидетель по каким-либо другим причинам на тот момент не сказал, по мнению защиты, всей правды. Представляется, что в случае представления защитой разумных доводов в пользу подобного предположения, на обвинителе лежит бремя их опровержения – в противном случае ходатайство о вызове в судебное разбирательство такого свидетеля во всяком случае подлежит удовлетворению.

5. Что касается ходатайств защиты об истребовании всех прочих доказательств, то по смыслу части 7 настоящей статьи судья обязан удовлетворять их всегда, когда они имеют значение для данного дела, т.е. могут содержать информацию об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания (ст. 73).

При этом вопрос об избыточности заявленных стороной защиты доказательств и достаточности для установления этих обстоятельств уже имеющихся в деле доказательств на предварительном слушании, на наш взгляд, не может обсуждаться, ибо суд не должен вдаваться здесь в оценку доказательств по существу дела.

В данной норме помимо доказательств упоминаются также некие предметы, об истребовании которых ходатайствует сторона защиты. Они не подпадают под понятие вещественных доказательств, т.к. с помощью разделительного союза “или” явно отделены от доказательств вообще.

Таким образом, речь здесь может идти только об истребовании предметов, которые лишь в дальнейшем могут быть признаны судом вещественными доказательствами. В то же время, гл.

37 (“Судебное следствие”) вообще не предусматривает признания судом вновь представленных сторонами или истребованных судом предметов в качестве вещественных доказательств, что с учетом названного положения комментируемой статьи следует рассматривать как пробел в законе, который должен быть восполнен с помощью его аналогии.

Источник: http://kalinovsky-k.narod.ru/p/kom-2/kom234.htm

Дело об убийстве Немцова: защита рассказала, как будет защищаться

Ходатайство защиты о вызове свидетеля для подтверждения алиби,  если прокурор возражает

Виктор Нехезин Би-би-си, Москва

Правообладатель иллюстрации EPA Image caption Заур Дадаев утверждает, что у него есть алиби на вечер 27 февраля 2015 года, когда убили Бориса Немцова

Сторона защиты на процессе по делу об убийстве Бориса Немцова, судя по всему, еще не до конца оправилась от своего рода нокаута со стороны гособвинения, которое на прошлой неделе внезапно закончило представлять доказательства вины подсудимых – чеченцев Заура Дадаева, братьев Шадида и Анзора Губашевых, Темирлана Эскерханова и Хамзата Бахаева.

Во вторник в выступлениях их адвокатов слышалось недоумение и даже раздражение: как можно начинать защиту подсудимых, если обвинение представлено не в полном объеме?

В качестве иллюстрации защитник Заура Дадаева Марк Каверзин напомнил суду, что сторона обвинения на данный момент вызвала в суд 16 свидетелей, в то время как в обвинительном заключении свидетелей по этому делу насчитывается 56 человек.

В ответ прокурор Мария Семененко напомнила оппонентам, что дело об убийстве Немцова рассматривается судом присяжных, и гособвинение может – и даже обязано – представлять присяжным не все материалы дела, а только те, на основании которых коллегия будет выносить свой вердикт о причастности подсудимых к преступлениям, в которых их обвиняют.

Как и на прошлом заседании, судья Юрий Житников был тверд в своем требовании к адвокатам подсудимых начать представление их доказательств, но очередное заседание Московского военного окружного суда все же прошло без участия присяжных.

Весь день стороны заявляли ходатайства о вызове новых свидетелей, спорили о необходимости и возможности вызова в суд тех или иных лиц, а судья по мере возможности выносил решения по этим ходатайствам.

Суд согласился на Геремеевых, отказав в Кадырове

Еще до того, как слово взяла сторона защиты, в процесс решительно и громко вмешались представители потерпевшей стороны – адвокаты Жанны Немцовой Ольга Михайлова и Вадим Прохоров.

Они, наконец, заявили давно ожидавшиеся ходатайства о вызове в суд для допроса ряда руководителей и высокопоставленных силовиков Чеченской республики, чьи имена постоянно всплывают в связи с делом об убийстве Немцова.

Речь в первую очередь идет о бывшем командире роты батальона “Север” Руслане Геремееве и его племяннике Артуре Геремееве – их имена повсюду встречаются в материалах этого уголовного дела.

Водитель Руслана Геремеева Руслан Мухутдинов назван следствием главным организатором убийства Немцова, но ни одного из Геремеевых следователи так и не допросили.

По официальной версии, их местонахождение неизвестно.

Кроме этого, Вадим Прохоров просил вызвать в суд сенатора Сулеймана Геремеева, его брата, начальника ОВД Шелковского района Чечни Ваху Геремеева, руководителя батальона “Север” Аликбека Делимханова, депутата Госдумы Адама Делимханова, считающегося вторым человеком в иерархии руководителей Чечни, и, наконец, самого главу этой республики Рамзана Кадырова.

В итоге судья Житников удовлетворил ходатайство потерпевшей стороны частично – постановил вызвать в суд Руслана и Артура Геремеевых, а также Аликбека Делимханова. Привлечение остальных лиц в качестве свидетелей судья посчитал нецелесообразным.

Также адвокатам Жанны Немцовой было отказано в вызове в качестве свидетелей еще трех лиц, которые, согласно выводам самого следствия, контактировали с подсудимыми непосредственно перед убийством Немцова: Асламбека Хатаева, Шамхана Тазабаева и загадочного Джабраиля, фамилию которого следствие так и не установило.

“Хулиган конфликтанул с соседями”

Взяв, наконец, слово, адвокат Марк Каверзин попытался убедить суд в том, что гособвинение должно продолжить вызывать свидетелей, мотивировав это тем, что у подсудимых есть право “допрашивать показывающего против него свидетеля”. А если свидетель не вызван в суд, то подсудимый лишается этого права.

При этом, по мнению Каверзина, сторона защиты не может вызывать в суд свидетелей обвинения.

“Сами мы этих свидетелей вызвать не можем, так как это свидетели обвинения. Чтобы не возникло подозрения, что сторона защиты как-то влияет на этих свидетелей. Только суд может обеспечить явку этих свидетелей через судебных приставов”, – заявил адвокат Заура Дадаева.

Список “недовызванных” свидетелей обвинения, по версии Каверзина, состоит из 13 человек: Гусева, Киреевой, Яматова, Журавлева, Опекунова, Будникова, Молодых, Калугина, Маргачовой, Киселева, Голубенко, Титова, Дубовик.

Правообладатель иллюстрации AFP Image caption Глава Чечни Рамзан Кадыров назвал внесистемных оппозиционеров “болтунами” и “бесстыжими людьми”

“Чтобы сторона защиты могла представлять доказательства, я полагаю, необходимо обеспечить явку этих свидетелей, допросить и только после этого дальше предоставить стороне защиты представлять иные письменные доказательства”, – заключил Марк Каверзин.

Прокурор Мария Семененко, продемонстрировав великолепное знание материалов дела, сходу объяснила, почему эти люди не были вызваны в суд.

“Я пробегусь по всем тем, кого хочет допросить защита, – начала она.

– Первые пять свидетелей – сотрудники полиции, приехавшие на улицу Веерную дом 3, приехали по чистой случайности, так как был конфликт в квартире 222, хулиган конфликтанул с соседями, по вызову приехали эти пять свидетелей. Поскольку эти свидетели не знакомы с подсудимыми, не знают ничего по сути дела об убийстве Немцова, поэтому мы не приглашали их”.

Отсутствие ключевых

Далее Мария Семененко открыто призналась, что следующий свидетель – Сергей Будников – просто пропал, и сейчас прокуратура занимается его поисками.

Будников – одна из трех ключевых фигур в уголовном деле, это водитель оранжевой мусороуборочной машины, которая проезжала по Большому Москворецкому мосту точно в момент и в непосредственной близи от места убийства Немцова.

“Если сторона защиты поможет его найти, мы будем рады”, – вроде бы чистосердечно добавила Семененко.

Второй ключевой свидетель и седьмой в списке Каверзина – Евгений Молодых – уже дважды вызывался в суд, но так и не появился. Это молодой человек, который первым подоспел на место преступления и, вероятно, застал Бориса Немцова в последние секунды его жизни.

“Но его тоже нет. И где он в настоящий момент, установить не представляется возможным”, – констатировала прокурор.

Заявление Марии Семененко по Будникову и Молодых сложно назвать сенсационным. Уже на ранних стадиях процесса наблюдатели, знакомые с ходом расследования, выражали сомнения в том, что в суде появится кто-либо из тех, кто оказался около Немцова в момент или сразу после его убийства.

Так и оказалось. Кроме Молодых дважды вызывали в суд подругу Немцова Анну Дурицкую, но она также не явилась.

Сторонники “неофициальных версий” убийства усматривают в этом подтверждение того, что следствию и гособвинению просто не выгодно находить этих свидетелей, так как на открытом суде они могли бы рассказать нечто, что не укладывается в предложенную следствием версию убийства Немцова.

Алиби Заура Дадаева

Против вызова следующего свидетеля из списка Каверзина Мария Семененко также не возражала.

“Калугин. Человек, который проезжал до убийства по Большому Москворецкому мосту и который не увидел ничего. Будут повестки – ищите, допросим”, – предложила она.

Относительно свидетеля Маргачовой прокурор объяснила, что это “та самая дама, которая оформляла документы” на ЗАЗ “Шанс”. Однако она уехала в Белоруссию, живет там, видимо, по сей день, а так как она лично не контактировала с предполагаемым покупателем машины – Зауром Дадаевым, – то обвинение посчитало ее вызов нецелесообразным.

“Три следующих свидетеля тоже имеют отношения к инциденту на Веерной дом 3, это врач, фельдшер и водитель скорой помощи, – подошла к концу Мария Семененко. – Мы возражаем против допроса данных свидетелей. Они не знали подсудимых и не знали об убийстве Немцова”.

Однако Марк Каверзин категорически не согласился с тем, что свидетели так называемого “инцидента на Веерной, дом 3” не имеют отношения к делу.

Более того, адвокат уверен, что эти свидетели могут стать едва ли не ключевыми, так как именно с их помощью он собирается доказать, что у Заура Дадаева на момент убийства Немцова имеется алиби.

“Наш подзащитный не мог совершить этого преступления, потому что в момент совершения преступления он находился по адресу Веерная, дом 3”, – заявил Каверзин.

Помимо полицейских и бригады скорой помощи в доказательство алиби Дадаева, сообщил Каверзин, будет представлена видеосъемка камеры у подъезда дома номер 3 по улице Веерной, после чего она будет сопоставлена с уже показанной присяжным видеосъемкой камеры у подъезда дома номер 46 с той же улицы.

Заур Дадаев утверждает, что 27 февраля 2015 года около 5 часов вечера он приехал на Веерную, 46, потом доехал до дома номер 3 и вышел оттуда лишь около половины первого ночи 28 февраля – то есть уже после убийства Немцова.

“Мы просим предоставить хоть одно доказательство!”

В результате судья Житников принял своего рода соломоново решение. Он отклонил ходатайство Марка Каверзина, но по формальной причине. По словам судьи, ходатайство составлено в неприемлемом ультимативном тоне – “мол, если суд не допросит этих свидетелей, то мы не будем представлять других доказательств”.

Юрий Житников дал понять, что не возражает против того, чтобы сторона защиты подала ходатайства о вызове в суд вышеуказанных свидетелей – но в корректной форме.

Адвокат Магомед Хадисов, представляющий интересы Шадида Губашева, попросил вызвать в суд еще нескольких свидетелей, в том числе мать братьев Губашевых. Ее суд согласился вызвать сразу, по поводу остальных судья обещал дать ответ в среду после изучения материалов дела.

Наиболее эмоциональным стало выступление защитника Темирлана Эскерханова Анны Бюрчиевой: она искренне не могла понять, какие конкретно доказательства вины ее подзащитного представило обвинение.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Хамзат Бахаев реже других подсудимых фигурирует в материалах уголовного дела, и пока его причастность к убийству Бориса Немцова раскрылась в наименьшей степени

“Обвинение не представляет никаких конкретных дат, когда осуществлялась слежка за Немцовым. Обтекаемое обвинение, никакой конкретики – сел в конце сентября 2014 года в “Мерседес” и катался в нем до 27 февраля 2015 года?”, – возмущалась адвокат Бюрчиева.

Ее поддержал сам Эскерханов: “Я просто поражаюсь! Мы просим предоставить хоть одно доказательство!”

По словам же прокурора Семененко, в обвинении говорится, что Эскерханов входил в преступную группу с сентября 2014 года по 27 февраля 2015 года, и что эти временные рамки достаточно конкретны.

Несколько раз повторив призыв к судье: “Можно я вас еще немного поубеждаю?” – Анна Бюрчиева попросила вызвать в суд нескольких свидетелей, которые могут рассказать, чем именно занимался Эскерханов в этот период времени, на каких машинах ездил и почему, по версии защиты, у него не было ни мотивов, ни возможности участвовать в убийстве Немцова.

Кроме этого, Бюрчиева напомнила, что в самом начале расследования правоохранительные органы подозревали именно Эскерханова в том, что он был “стрелком”, то есть непосредственным исполнителем преступления. Однако быстро отказались от этой версии, когда следствие обнаружило видеозапись телеканала LifeNews из ресторана, где Эскерханов провел весь вечер 27 февраля.

Судья Житников также обещал дать ответ на эти ходатайства позже.

В “сухом остатке” вторничного заседания оказалось, что лучше всех к продолжению судебного следствия подготовился Заурбек Садаханов, защитник Хамзата Бахаева.

Он ходатайствовал о рассмотрении ряда документов из материала дела (большинство из них удостоверяют отсутствие следов Хамзата Бахаева на вещественных доказательствах, имеющих отношение к убийству Немцова) и вызове в суд, как значится в материалах дела, “сожительницы Бахаева” Галины Гусевой и ее дочери Юлии Винниковой. Их явку адвокат обещал обеспечить 13 декабря.

“Помимо защитника Садаханова никто не готов исследовать материалы дела”, – разочарованно резюмировал день судья Юрий Житников и назначил следующее заседание на среду, 7 декабря.

Источник: https://www.bbc.com/russian/features-38230885

Правовая помощь
Добавить комментарий