Правомерно ли не впустили в СИЗО защитника без адвоката?

Минюст определит порядок допуска адвокатов к арестованным в СИЗО

Правомерно ли не впустили в СИЗО защитника без адвоката?

Министерство юстиции сообщило, что прорабатывается возможность принятия межведомственной инструкции, в которой будет прописан порядок допуска адвокатов в СИЗО по новым правилам.

Недавно по инициативе главы государства были приняты поправки в УПК, повысившие гарантии независимости адвокатов. Помимо прочего, закон дал право адвокатам навещать подзащитных без санкции следователя. Достаточно показать удостоверение и ордер.

Однако на практике возникла проблема: в следственных изоляторах продолжают требовать подтверждения от следователя на допуск адвоката к арестанту.

Поэтому президент Федеральной палаты адвокатов РФ Юрий Пилипенко обратился к министру юстиции РФ Александру Коновалову с просьбой принять меры.

Клиентам разрешили сохранять инкогнито в адвокатских запросах

В своем официальном ответе ведомство сообщило, что на специальном совещании было принято решение о подготовке предложений по урегулированию вопросов, связанных с реализацией положений УПК.

Также сейчас прорабатывается возможность, как сказано в официальном ответе, “подготовки межведомственного нормативного правового акта, устанавливающего порядок взаимодействия при информировании следователями администрации следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы о вступлении адвокатов в уголовное дело”.

Спор по большому счету принципиальный.

Речь о том, с какого момента считать адвоката официально вступившим в дело. Или, точнее, кому адвокат должен нанести первый визит: следователю или своему подзащитному в СИЗО? Когда адвокат официально в деле – препятствий никаких нет. Свидания предоставляются без ограничений.

Но, как рассказывают эксперты, следователи часто под различными предлогами мешают зубастым адвокатам вступить в дело. А без визы следователя в СИЗО адвокатов первый раз не пускают. Так должны ли защитники предварительно ставить следователей в известность, что вступают в дело? И следователь просто фиксирует факт или может закрыть тому или иному адвокату доступ к конкретному подследственному?

Представители силовых структур высказываются за то, что участие следователя в решении вопроса о предоставлении адвокатам свиданий в определенных ситуациях все-таки необходимо.

В свою очередь представители адвокатского сообщества особо обращают внимание, что новые нормы УПК прописаны однозначно, и по ним никакого разрешения от следователя не требуется. Для этого в законе были специально изменены формулировки.

Как подчеркнул вице-президент Федеральной палаты адвокатов Генри Резник, сотрудники СИЗО в соответствии с законом обязаны допускать адвоката на свидание с доверителем и, по его мнению, должны тут же сообщать об этом следователю.

Спор идет по поводу того, кому адвокат должен наносить первый визит: следователю или в СИЗО арестанту

“Это они должны информировать о том, что обвиняемого посетил адвокат, – сказал он. – То есть не следователь должен, как они настаивают, сообщать им о том, что в деле участвует адвокат, а они – ему. Такой порядок будет законным и оправданным”.

По его словам, ошибочно считать, что вступление в дело обязательно означает приход адвоката к следователю с ордером.

“В статье 53 УПК РФ первое полномочие, которым обладает адвокат, вступивший в дело, – это право на свидание с подзащитным, который находится в следственном изоляторе”, – указал вице-президент ФПА РФ.

Президент подписал закон о борьбе с карманными адвокатами

К тому же, как рассказывает Генри Резник, именно органы ФСИН обладают всей достоверной информацией о том, в производстве какого именно следователя находится уголовное дело в отношении того или иного заключенного под стражу.

Тогда как адвокаты в большинстве случаев могут узнать об этом только после свидания с подзащитным.

Не получается ли замкнутый круг? Откуда адвокат может узнать координаты следователя? А нет координат – нет и встречи с клиентом? Не нарушает ли такое положение принцип равенства обвинения и защиты?

Представители силовых структур опасаются, что в СИЗО смогут приходить посторонние адвокаты, не участвующие в деле. И будут заниматься какими-то незаконными делами. Однако для того, чтобы прийти к чужому арестанту, адвокату потребуется подделать важный документ – ордер. А это чревато неприятными последствиями для защитника.

В Федеральной палате адвокатов подчеркивают, если адвокат будет уличен в использовании ордера без заключения соглашения на защиту, он подлежит дисциплинарной ответственности, вплоть до лишения статуса. Форма ордера утверждена приказом Минюста России. Изготовление, оформление и выдача ордеров регулируются строгими правилами.

Предполагалось, что новые нормы станут в том числе средством борьбы с карманными адвокатами. Так как на практике нередко бывали случаи, когда следователи направляли к арестантам дружественных адвокатов, а остальных блокировали.

Так что подследственному было затруднительно выбрать адвоката по своему вкусу: первым к нему попадали защитники от следствия. Соответственно, именно следователю было удобно работать именно с теми адвокатами.

Но ведь цель защиты – помогать подсудимому.

Источник: https://rg.ru/2017/08/14/miniust-opredelit-poriadok-dopuska-advokatov-k-arestovannym-v-sizo.html

Один в поле — воин. Адвокат «человека в телевизоре» против системы

Правомерно ли не впустили в СИЗО защитника без адвоката?

Сегодня адвокат больше чем следователь, прокурор и судья — борец с несправедливостью и беззаконием. Ему приходится в одиночку сражаться с нарушением прав и интересов не только граждан, но и своих. Помочь адвокату пока могут только коллеги-адвокаты и сам Доверитель.

Нас стараются не замечать, не отвечают на наши ходатайства и жалобы, а если и отвечают, это немотивированные отписки, что «все законно и обоснованно». А на конкретные доводы ответов нет. Только если случится чудо. Не иначе.

КЛАССИЧЕСКАЯ ПРОВОКАЦИЯ 

В июне мной заключено соглашение на представление интересов Будаева Антона (фамилия и имя изменены), осужденного в апреле 2019 года к пяти годам лишения свободы Истринским городским судом Московской области за покушение на мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ).

Приговор незаконный, необоснованный и несправедливый. Очень суровый. Основан на материалах оперативно-розыскных мероприятий, составленных с грубейшими нарушениями закона. Классическая провокация.

Антон окончил два высших учебных заведения, из интеллигентной семьи. 

Что можно передать задержанному в СИЗО. Полный список вещей и продуктов  

У самого трое детей. Они с женой удочерили старшую дочь, а затем в октябре 2016 года родились сыновья-двойняшки. Долгожданные.

Сначала мера пресечения у него была домашний арест. За двумя доследованиями из суда последовала подписка о невыезде.

После оглашения приговора Антона взяли под стражу в зале судебного заседания. И отвезли в СИЗО-10 г. Можайска

Сразу после заключения соглашения об оказании юридической помощи 18 июня 2019 года мы с женой Антона приехали в Истринский суд с заявлением об ознакомлении с материалами уголовного дела. Сотрудники уголовной канцелярии сообщили, что Будаев из СИЗО-10 г.Можайска этапирован в другое учреждение.

В какое, сообщить отказались

А уголовное дело уже направлено в Мособлсуд. Но у какого судьи, сведений не предоставили. Жене нехотя выдали разрешение на свидание.

21 июня мы с ней поехали в СИЗО-10 г. Можайска, где узнали, что Антон этапирован и уже там не содержится

Свидания ни у меня, ни у жены не получилось. Узнать, в какое учреждение Антона отвезли — тоже. Я сразу же написала жалобы в прокуратуру и суд. Но это ничего не изменило. Суд как всегда проигнорировал ходатайство. Из прокуратуры пришел ответ, что все законно.

Через несколько дней Антона мы обнаружили в Саратове — одиннадцать часов путешествия на машине. И никто не мог гарантировать, что его завтра не отправят в другое место.

Ехать так далеко было рискованно, можно было его не застать и потерять двое суток. И действительно, через день он уже был этапирован в Воронеж. Семь часов езды на машине из Москвы.

(Город изменен по просьбе Антона, расстояние до города не изменено).

«Чтоб из сына вырос примерный силовик!» Конституция для детей. Продолжение 

Пришлось печатать апелляционные жалобы без общения с Антоном. Изучив материалы уголовного дела, у меня волосы встали дыбом.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий оформлены с грубейшими нарушениями закона

Ни в одном протоколе не указано время проведения, большей части протоколов вообще нет. Выемка аудиозаписей, выдача и изъятие диктофонов никак не задокументированы.

На аудиозаписи разговора о деньгах вообще не велось, хотя потерпевший настаивает, что спрашивал, куда положить сверток с деньгами.

Деньги им засунуты в место, которое Антон не мог видеть — между пассажирским сидением и консолью автомашины. 

ОН — В ТЕЛЕВИЗОРЕ, Я — ЗДЕСЬ   

В первый раз я увидела Антона на изображении монитора в ходе судебного заседания Московского областного суда. Заявила ходатайство об объявлении перерыва, чтобы пообщаться. Все вышли из зала, но секретарь осталась. Я попросила судей удалить и ее. Но мне отказали, объясняя, что это ее рабочее место.

Интересная мотивация у многоопытных судей апелляционной инстанции, прекрасно осведомленных:  

свидания у адвоката и Подзащитного должны быть конфиденциальные

Но я не стала спорить, все равно поговорить в таких условиях невозможно. Он — в мониторе, висящем на стене, я — здесь. Какая тут может быть конфиденциальность, когда разговор громкий и его слышно вне зала?

У Антона я выяснила, что он не получил копий апелляционных жалоб адвокатов. После перерыва заявлено ходатайство об отложении судебного заседания. Очень не хотели этого делать судьи, стремились рассмотреть дело быстро. Но не вышло. Пришлось отложить.

Назвали главным вором — реальный срок. Бывший следователь анализирует кейс Шишкана 

На следующий же день я поехала в СИЗО-1 г. Воронежа. В четыре часа ночи выехали чтобы попасть к Антону в этот же день. Успев только к обеду, я простояла три часа в очереди.

Недолго мы обсуждали обстоятельства дела. Время вышло, и сотрудники следственного изолятора попросили меня удалиться.

Пришлось ехать в Воронеж еще раз. К сожалению, этого тоже оказалось мало

НИКТО НЕ ВИДИТ НАРУШЕНИЯ ЗАКОНА    

И как всегда и ФСИН, и прокуратура, и суд не видят никаких нарушений закона. Закрывают глаза на то, что не соблюдены права и защитника, и обвиняемого, и его жены, которая не имеет возможности оставить на весь день детей и ехать в Воронеж.

В первый раз она поехала со мной вместе. Но ее не пустили, так как пятница — неприемный день.

Имея на руках разрешение на свидание, потратив целые сутки, она так и не смогла встретиться с мужем

Согласно ст.ст. 47, 53 УПК РФ с момента вступления в уголовное дело защитник вправе иметь с обвиняемым свидания без ограничения во времени. Это необходимо для квалифицированной защиты, чтобы он мог собрать и предоставить доказательства, необходимые для оказания юридической помощи.

В соответствии с ч.

3 «Порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания и их перевода из одного исправительного учреждения в другое» осужденные направляются для отбывания наказания не позднее 10 дней со дня получения администрацией извещения о вступлении приговора суда в законную силу. И в ст. 7 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ указано, что основанием исполнения наказания является приговор, вступивший в законную силу.

Но сотрудники УФСИН направили Антона не в исправительную колонию, а в следственный изолятор г. Воронежа. Поэтому ни прокуратура, ни ФСИН не видят никакого нарушения закона. Пусть сидит в Воронеже, куда сложнее добраться и адвокатам, и родственникам.

Никита Белых: Освобождение через Бальзака и мероприятия для «порядочных арестантов»  

В результате у осужденного отсутствует возможность иметь свидания без ограничения времени с защитником, составить дополнительную апелляционную жалобу, проконсультироваться с адвокатом перед судебным заседанием, и даже присутствовать при рассмотрении апелляционной жалобы.

Второе судебное заседание тоже было отложено на 20 августа, потому что в СИЗО-1 г. Воронежа только один кабинет для видеоконференции, а он был весь день занят.

В зале суда. Алексей Шабунин

Что только ни делается, чтобы не дать человеку полноценно защитить себя.

Все участники процесса — в зале суда. Только осужденный — в «телевизоре» и за решеткой

Разве это не нарушение его прав? Ведь он согласно ст. 14 УПК РФ до сих пор считается невиновным. Приговор еще не вступил в законную силу. 

В нашей стране редко, но отменяют решения суда. Случается, выносят и оправдательные приговоры. Пусть даже все меньше и меньше. И уже не все судьи, видимо, об этом знают.

«Это кому-то показалось, что ваш поезд уходит, он ещё даже не трогался»

Разве человек не должен лично находиться в суде и выступать в свою защиту, а не пытаться что-то доказать суду по монитору через запоздалый звук и посторонние шумы?

Ведь решается ЕГО судьба, а не судьба прокурора или судей

Во все времена обвиняемый присутствовал в зале суда и мог лично участвовать в процессе. Посмотреть в глаза судьям и прокурору.

НЕ ПРОСТО ЗАЩИЩАТЬ, А ВОЕВАТЬ  

Как хочется судьям и прокурорам засунуть туда — в телевизор — и адвоката. Пусть там вместе что-то бормочут. А мы в этот момент будем переписываться в своих телефонах, переговариваться, стараться не зевать от скуки и в мыслях уже пить чай в кабинете или ехать на машине домой.

И адвокат в этих полевых и боевых условиях вынужден не просто защищать, а воевать. Биться за человека, который там — на экране монитора. Который надеется, что ты ему поможешь. Который верит, что суд услышит его адвоката. Потому что судьи его услышать не могут. Он далеко, в Воронеже, за тридевять земель от Москвы.

А мы здесь. вступаем в очередной бой с системой. глядя в глаза судьям и прокурору. вместо него — «человека в телевизоре»

Домой Авторы Посты от Екатерина Сёмина

Екатерина Сёмина – 18.11.2019

В середине ноября во втором чтении Госдума приняла проект закона, запрещающего адвокатам, лишенным статуса, представлять интересы граждан в суде. Мы попросили прокомментировать возможные изменения…

Источник: https://whitenews.press/?p=6618

Адвокатам не нужно разрешение следствия для свидания с клиентом в СИЗО – КС

Правомерно ли не впустили в СИЗО защитника без адвоката?

Контекст

КС РФ разрешил пожизненно осужденным одно длительное свидание в год

Конституционный суд (КС) РФ подтвердил свою позицию о свиданиях адвокатов с клиентами в СИЗО: защитники не обязаны предоставлять сотрудникам изоляторов дополнительные документы, в том числе разрешения следователей на встречу со своими подзащитными. Суд отметил, что любой отказ в допуске адвоката в СИЗО должен быть мотивирован и не ограничиваться ссылкой на отсутствие некой бумаги.

Тем не менее, КС не стал просить законодателя вносить в правовые нормы изменения, посчитав, что положения действующей редакции закона очевидны и сотрудники СИЗО должны понимать, что требуют от адвокатов лишние документы, в которых нет необходимости.

Жалоба Карауловой

С жалобой в суд обращалась бывшая студентка МГУ Варвара Караулова (позднее сменившая имя на Александру Иванову) и ее защитники Гаджи Алиев и Сергей Бадамшин. Заявители полагали, что статья 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», которая устанавливает правила свиданий с обвиняемыми, нарушает их конституционные права.

Речь идет о разрешении следователя на встречу адвоката и его клиента в СИЗО, без которого защитников в изолятор не пускают. Нормы закона не обязывают адвокатов получать подобные разрешения. Однако на практике без него в изолятор не попадешь.

Адвокаты привели в пример свой случай – им несколько раз отказали во встрече с Карауловой, поскольку у них не было с собой уведомления следователя о их допуске в дело в качестве защитников.

Судебные инстанции нарушений закона в этой ситуации не увидели и жалобы адвокатов отклонили. Тогда представители интересов Карауловой обратились в КС, чтобы тот объяснил, нужно ли адвокатам разрешение следствия на свидание с клиентом. 

«В силу неопределенности статьи и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, влечет обязательность получения адвокатом уведомления (по своей юридической природе – разрешения) от лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, о допуске к участию в этом деле в качестве защитника, что в зависимости от ряда объективных и субъективных обстоятельств, связанных с получением такого уведомления, может лишить подозреваемого или обвиняемого, содержащегося под стражей, права своевременно получить квалифицированную юридическую помощь, а адвоката – возможности выполнять свои профессиональные обязанности», – пояснили заявители.

Свидание без похода к следователю

КС напомнил, что часть 4 статьи 49 УПК РФ устанавливает, что адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

Соответственно, вступив в дело, адвокат наделяется соответствующими процессуальными полномочиями, в том числе и правом на свидание с подзащитным.

А право на свидание, в свою очередь, является важнейшим условием реализации права обвиняемого на защиту, отмечает КС. 

«Выполнение адвокатом, имеющим ордер юридической консультации на ведение уголовного дела, процессуальных обязанностей защитника не может быть поставлено в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, основанного не на перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, исключающих участие этого адвоката в деле», – говорится в постановлении.

КС также отмечает, что требование обязательного получения адвокатом от следственных органов разрешения на допуск к участию в деле по существу означает, что обвиняемый может лишиться своевременной квалифицированной юридической помощи, а защитник – возможности выполнить свои профессиональные и процессуальные обязанности. Ведь следователь может отсутствовать на работе или намеренно избегать встречи с определенным адвокатом, чтобы не допустить его свидание с клиентом, указал суд. 

«Следовательно, вступление адвоката в уголовное дело в качестве защитника влечет… обязанность следователя обеспечить реализацию права на свидания с доверителем, выполнение которой не ставится в зависимость от каких-либо дополнительных условий, включая предъявление следователю или администрации места содержания под стражей иных документов», – отмечает КС.

Суд подчеркивает, что положения статей 49 и 53 УПК РФ не дают следственным органам права принимать правоприменительные акты, разрешающие защитнику участвовать в деле. Также они не должны рассматриваться и как основание для введения разрешительного порядка на свидание адвокатов и клиентов. 

Обязанность СИЗО

В постановлении напоминается, что закон закрепляет порядок проведения свиданий – наедине и конфиденциально без ограничения их числа и продолжительности. Также закон гарантирует, что свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера, а истребование у адвоката иных документов запрещается, сказано в решении КС.

Предоставление свидания с адвокатом предполагает, что администрация следственного изолятора как орган, ответственный за соблюдение режима, располагает сведениями о приобретении адвокатом процессуального статуса защитника в конкретном деле, полагает суд.

«Наличие таких сведений у администрации следственного изолятора обеспечивается ее отношениями со следователем, которые по своему характеру не относятся к уголовно-процессуальным и в которые не могут вовлекаться иные участники уголовного судопроизводства, в том числе со стороны защиты. Тем более такие отношения не должны влечь возложение на иных участников уголовного судопроизводства каких-либо обременений, дополняющих процедуру вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника», – отмечает КС.

Он напоминает, что отказ сотрудника СИЗО допустить защитника к клиенту должен быть обоснован. При этом отсутствие сведений о наделении адвоката статусом защитника не является достойным и справедливым аргументом для отказа во встрече, полагает КС.

«Иное истолкование норм расходилось бы с их аутентичным смыслом, противоречило бы правовым позициям Конституционного суда, лишало бы подозреваемого и обвиняемого возможности своевременно получить квалифицированную юридическую помощь, а адвоката (защитника) – возможности выполнить свои профессиональные и процессуальные обязанности», – говорится в решении КС.

Между тем, он полагает, что все перечисленные им толкования положений УПК являются очевидными. Следовательно, норма закона, на которую пожаловались адвокаты Карауловой, неопределенности не содержит и не может расцениваться как нарушающая их права. В связи с этим КС отказался принять жалобу к рассмотрению. Определение является окончательным и обжалованию не подлежит.

Алиса Фокс 

Источник: http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20161123/277196378.html

Правовая помощь
Добавить комментарий